Евгения Федорова. Сказки прошедших будней Главная  | Оглавление 
Дорога в вечность





В каплях дождя холоден свет,***
Гибок призрачный мост.
Скажи, мотылек: да или нет?
Кометы взойдем на хвост?

Там, за стеною Tьмы-Тишины,
Где-то нас встретит мать…
Скажи мне, девочка, сможешь ли ты
Ее в дороге догнать?







Ох, и петляет же она, эта дорога в Вечность!



Наступает такой момент, когда привычное одиночество начинает тяготить душу. Чаще это случается вечером, когда темнота расселяется по углам и с укором смотрит на тебя, тихо нашептывая что-то себе под нос. Тогда внезапно начинает хотеться света и человеческого тепла.

Именно в такой вечер, когда за окном летели дождевые капли и редкий гром накатывал издалека, так что стекла в старых рамах тихо и жалобно позванивали, ко мне пришла она — маленькая девочка в розовом платьице. Ее светлые кудрявые волосы были собраны в два хвостика и украшены белыми пышными бантами.

— Я — Элли, — доверчиво сообщила мне она и протянула еще по-детски пухлую ладошку. — Ты грустишь?

Я опустилась на колени и взяла девочку за плечи:

— Элли, — с изумлением спросила я, — откуда ты? Как ты попала в мою квартиру? Где твои родители?

— Мои родители далеко, а к тебе я пришла потому, что ты грустишь.

— Но, Элли, На улице ночь, льет дождь и в доме так пусто! Как тут не грустить. Постой… ты совсем сухая, — я для полной уверенности потрогала ее платье. — Ты живешь в нашем подъезде? Я тебя раньше не видела…

— Конечно не видела, — улыбнулась Элли. — Я живу далеко отсюда, по ту сторону Вечности.

— Это такой поселок за городом или река? — глупо спросила я, но Элли не обратила на мои слова никакого внимания.

— Ты не должна грустить во время такого прекрасного летнего дождя! — с восторгом воскликнула она. — Дождь проведет нас в Вечность. Ты обязательно должна увидеть мой дом! Мой чудесный маленький домик, увитый виноградом и клематисом. И мой розмарин, он растет на окошке в желтом горшке. Представляешь, я стригу его в виде лошадки!

— По-моему, ты начиталась сказок, Элли, — мягко усмехнулась я.

— Ой, я страсть как люблю сказки! — оживилась Элли. — Если пойти от моего дома на запад, то ты очень скоро выйдешь к Сизому лесу. Мы так зовем его, потому что в нем растут голубые ели и сосны. И вовсе он не темный, в нем в жару так прохладно. А в Сизом лесу живет один очень старый фавн. Он знает много сказок и здорово их рассказывает. Он рассказал мне про железных коней на колесах! Они и вправду такие быстрые, я сама видела!

— Ты имеешь в виду машины? — удивилась я. Элли явно затеяла со мной какую-то детскую игру.

— А у тебя есть машина? — тут же спросила девочка.

— Нет, — смутилась я.

— Понятно, их очень трудно приручить, — со знанием дела утешила меня Элли. — Но у меня бы получилось, я знаю. Просто нужно много терпения и смелости. А еще можно попробовать подманить ее сахаром или хлебом, уж хлеб в твоем хозяйстве найдется! Не пробовала?

— Нет, — я представила, как засыпаю в бензобак сахар, и засмеялась. Ну почему машины продают за деньги? Почему продавцы не берут в оплату белые буханки, уж тогда я точно смогла бы подманить машину!

— А ты в следующий раз попробуй, — совершенно серьезно велела Элли. Взглянув в окно, за которым хлестали дождевые струи, она скорчила огорченную рожицу:

— Жалко, что у тебя нет машины, у нее из глаз льется такой яркий свет, что дорога в Вечность становится прямее.

—  О чем ты? — не выдержала я.

— А у тебя есть фонарик? — внезапно спросила Элли. — У меня есть масляный, он всегда горит над калиткой, когда я дома. Но его свет очень слаб, и он рассеивается в Вечности, от того он не очень-то подходит для путешествий. Так есть у тебя фонарь?

— Есть где-то, — я задумалась, — был электрический…

— Ну, так неси! — засмеялась Элли. — Может быть, твой фонарь будет достаточно ярок, чтобы построить хороший мост…

Слушая Элли, я достала из корзинки фонарик на пальчиковых батарейках, потрясла его так, на всякий случай, и зажгла. Яркий луч кругом упал на стену.

— Здорово! — Воскликнула Элли. — Какой он яркий! Машины, конечно, светят лучше, но такого большого железного коня ты с собой в путешествие взять не сможешь. А этот твой фонарик в самый раз! А не могла бы ты как-нибудь подарить мне такой же? У каждого путешественника с собой всегда должно быть нечто подобное!

— А что еще должно быть у путешественника? — утвердительно кивнув, спросила я, не удержавшись от сарказма.

— Глупая ты! — казалось, Элли почувствовала мое настроение и обиделась. — Быть путешественником очень трудно, нужно много чего иметь.

— Но я просто не знаю! — попыталась я оправдаться в глазах девочки.

— Правда не знаешь? — удивилась Элли. — Ах да, ты же никогда не путешествовала. Тогда ладно, расскажу. У путешественника должен быть сачок, чтобы ловить падающие звезды.

— Элли, а зачем их ловить, пусть себе падают…, — рассеяно прервала я девочку.

— А еду ты на чем собираешься готовить?! Их надо ловить еще горячими, пока они шипят и плюются. Тогда еда будет хорошо пропеченной и вкусной.

— Ааа, — с пониманием протянула я. — Ты есть, кстати, не хочешь?

— Нет, спасибо, — с достоинством ответила Элли, — я недавно перекусила. Ну, так вот. Очень неплохо иметь ручного мотылька, но у меня, к сожалению, его еще нет.

Видя, что я готова задать вопрос, Элли быстро пояснила:

— Мотылек нужен затем, чтобы указывать путь в Вечности, где всегда темно. Ты же знаешь, что глупые мотыльки всегда летят на свет. Именно они помогут тебе найти солнце!

А еще нужно иметь свою песенку, такую, чтобы путь был короче, а на душе становилось тепло и весело.

— У тебя есть такая песенка? — тут же спросила я.

— Мой маленький розмарин ждет меня на окошке, — напела Элли. — Он на закате вдыхает ветер.

И дядя фавн в старинном лукошке

Несет ребятишкам чудесный крендель.

Понимаешь, в этой песенке должно быть именно то, что дорого тебе. Моя песенка не затронет в твоей душе ни одну нотку, а я, напевая, радуюсь и смеюсь. Скажи мне, что бы согревало тебя в пути?

— Не знаю, — я пожала плечами. Не у всех есть то, к чему хочется вернуться; не все находят к чему привязаться…

— Ничего-ничего? — удивилась Элли.

— Я бы хотела, чтобы моя мама всегда была рядом, но она ушла, — грустно усмехнулась я.

— В Вечность! — воскликнула Элли. — Вот почему я пришла к тебе. А я совершенно забыла, растяпа! Не даром дядя фавн называет меня легкомысленной! — Элли смешно взмахнула руками. — Послушай: однажды на одном из мостов я встретила усталую грустную женщину. У нее с собой не было совершенно ничего, ни фонарика, ни мотылька, потому ее путешествие было необычайно трудным. Я спросила эту добрую женщину, почему она так грустна, а она ответила мне: “я не могу улыбаться, пока грустит моя дочь. Пока она грустит о том, что я ушла, у меня ничего не будет”.

Я отдала ей свой сачок, чтобы она могла ловить пролетающие мимо звезды, и пообещала найти тебя. У той женщины были вьющиеся каштановые волосы и серые глаза. Она очень на тебя похожа. Это ведь была твоя мама!

— Да, — шепотом ответила я, обессилено прислонившись плечом к дверце шкафа.

— Ты должна улыбаться, вспоминая ее, а не грустить! — строго сказал Элли. — Иначе у той доброй женщины так ничего и не будет!

— Я не понимаю, как такое возможно, — нахмурилась я. — Ты появилась у меня из ниоткуда, и говоришь про мою мать…

— А тут нечего понимать! — рассердилась Элли. — Если ты будешь пытаться все понять, я просто уйду. Почему тебе нравиться разрушать миры, вместо того, чтобы их создавать???

— Это все детские фантазии… но скажи, ты и вправду встречала мою маму?

Элли расстроено покачала головой и сделала шаг назад.

— Нет! — ахнула я. — Не уходи! Пожалуйста! Что сказала тебе моя мама?

— Люблю, — тихо отозвалась Элли.

— Что? — опешила я.

— Она сказала: “люблю”. Она любит тебя. Ты не должна грустить, иначе она никогда не сможет создать свой мост и уйти по нему в Вечность, ведь у нее не будет даже фонарика. Пойдем со мной, и я покажу тебе дорогу в Вечность!

— Погоди! — воскликнула я. — На улице дождь! Нужно непременно одеться. Взять зонтик и обуть сапоги.

Только сейчас я вдруг заметила, что Элли стоит на паласе совершенно босая.

— Зачем тебе все это? — пристально глядя на меня, спросила девочка, а потом цепко схватила меня за запястье. — Чего ты боишься? Дождь не растопит тебя, на улице тепло, и ты не простудишься. Пойдем скорее! — она с неожиданной силой повлекла меня к двери.

— Нет, — уперлась я. Надев первое, что попалось под руку — ветровку и спортивные кроссовки, я стала торопливо рыться в ящике, нащупывая в полумраке зонт. Элли наблюдала за моими сборами с хмурым равнодушием, потом открыла дверь и вышла к лифту. Я молча последовала за ней.

Мы по лестнице спустились вниз, причем Элли не обращала внимания ни на окурки, ни на прочий сор, смело ступая по рваным газетам и плевкам. Внутренне я содрогалась от омерзения и думала о том, что в возрасте девочки была куда брезгливее. С другой стороны в ее возрасте я и думать не думала о каких-то путешествиях. А теперь… если моя мама и вправду где-то там, куда Элли может попасть, мне представился случай последовать за тем, кто мне действительно дорог.

— Нет, — Элли резко обернулась так, что я чуть не сбила ее с ног.

— Что “нет”? — удивилась я.

— Ты не сможешь пройти вместе со мной по мосту в Вечность, я могу его тебе лишь показать, — в подтверждение своих слов Элли покачала головой. — Ты слишком тяжелая.

— А моя мама? — спросила я, не удивляясь тому, что девочка знает о моих мыслях.

— Твоя мама состарилась, а потом стала легкой, как пух…

Элли дунула на ладонь, и в воздух стремительно взмыло неизвестно откуда взявшееся белое перышко. Мы обе смотрели за тем, как оно легко заскользило по воздуху вниз, попав в поток сквозняка.

— Ты тоже станешь легкой однажды, когда придет время, — заключила Элли и вышла на улицу.

— А как же ты? — не удержалась я.

— А меня мосты выдерживают потому, что я путешественница! — засмеялась девочка.

— А я могу стать путешественницей? — с надеждой спросила я.

— Ты? — хмыкнула Элли. — Не знаю, — она пожала плечами. — Ты ведь так до конца мне и не поверила, а это очень важно. Ты привыкла думать, что родилась здесь, чтобы здесь и остаться; ты разучилась мечтать и быть наивной. Как ты можешь стать путешественницей?

— Я научусь, — тихо пообещала я и, раскрыв большой черный зонт, заслонила Элли от хлестких ночных струй.

— Попробуй, — улыбнулась Элли и вдруг сорвалась с места, бросилась через дорогу к деревьям. — Побежали быстрее! Сейчас самое время, — донеслось до меня.

Элли остановилась около деревянной скамейки, огляделась и, выбрав место, выкопала в мокрой земле небольшую ямку, испачкав грязью ладони.

— Ну, давай же сюда фонарик! — потребовала она. Влага барабанила по зонту, но, странное дело, словно не касалась Элли. Капли словно избегали прикасаться к ней. Я протянула девочке фонарик, и та установила его в ямке под углом, после чего включила свет.

Луч блеклой полосой взлетел к серым облакам.

С тихим шелестом падал дождь. Его дыхание холодным ветром трепало платье Элли. Она стояла и с восторгом смотрела в небо. Я медленно опустила зонт, подставляя лицо дождевым каплям.

Элли, таинственно улыбаясь, тихо запела себе под нос, но на этот раз я не могла разобрать слов. Я не верила своим глазам. Падающие капли попадали в луч фонаря и зажигались, ловя в себе маленькие толики света. Они сверкали и проскальзывали на землю, но тухли не сразу, мерцая еще несколько мгновений. Но с тем, как Элли продолжала петь, капли в луче замедляли свое движение, и вскоре вовсе перестали падать. Они замирали, образуя подобие искрящейся водяной дороги.

Чем дальше от земли, тем слабее становился луч, и тем призрачнее и тоньше становилась дорога. Я могла поклясться что там, где луч должен был касаться облаков, низко повисших над городом, я видела темную арку двери.

— Вот, — сказала Элли, — это дорога в Вечность, она чудесная, правда?

— Я с тобой, — уронив на землю зонт, я стала торопливо стаскивать обувь, а ветер тем временем подхватил темный купол и поволок его по земле к дороге. Элли мягко улыбнулась:

— Боюсь, у тебя ничего не выйдет, но ты можешь попробовать…

За спиной пронзительно загудела машина, и я повернулась, чтобы посмотреть в чем дело. Оказывается, ветер вынес зонт прямо перед ехавшей иномаркой. Я снова посмотрела на Элли, но передо мной больше не было ни девочки, ни водяной дороги, и только искры капель вспыхивали, попадая в луч света. Дождь медленно стихал.


Чтобы путешествовать, у тебя должны быть:

1.фонарь;

2.мотылек;

3.песня;

4.сачок.

Ну, без мотылька я как-нибудь обойдусь. Думается, его приручить гораздо труднее, чем коня-машину. Заблудиться в Вечности не так уж и страшно. Главное, не думать об этом. Без сачка я тоже продержусь, в конце-концов возьму с собой консервы, их можно есть и не разогревая.

Фонарь у меня есть, но его я подарю Элли, Если когда-нибудь ее увижу. Или маме, а себе куплю самый мощный, какой только найду, чтобы был так же ярок, как фары машины. Или даже ярче, ведь я такая тяжелая.

Но, что же делать с песней? К чему тяготеет мое сердце? Чего я бы не хотела потерять? Уют, тепло, мечты.

В оконце свет горит всю ночь,

Но прочь ведет мечта.

Согреться у огня не прочь…

Я стану как дитя.

Бодра, легка и весела,

Чтоб мост держал меня.


Элли пришла через несколько дней, когда снова начался дождь. Она с серьезным видом узнала, придумала ли я песенку. Я утвердительно кивнула головой и показала ей свой новый фонарь. Девочка была в восторге, но еще больше развеселилась, когда я подарила ей свой старый фонарик.

Мы вышли под дождь, и под ее руководством я врыла свой фонарь в землю и стала петь песенку, но ничего не произошло. Элли расстроилась чуть ли не больше меня и предположила, что в моей песенке чего-то не хватает.

Элли приходила ко мне еще несколько раз, когда ночью шел дождь, но видимого результата ее наставления не принесли. Похоже, с самого начала она оказалась права: я была слишком тяжелой, чтобы мост удержал меня. Впрочем, я перестала грустить после того, как Элли обещала найти мою маму и передать ей фонарик. Это была наша последняя с ней встреча.

Теперь, стоит закапать вечернему дождю и я, схватив фонарь, бегу на улицу.


Оттого, что кто-то сказал, будто чего-то нет, оно не перестает существовать.



Пролог


Из разговора с психиатром.

— Расскажите, пожалуйста, что вас так волнует.

— Мне кажется, я схожу с ума.

— Не могли бы вы рассказать поподробнее, что заставляет вас так думать?

— Несколько раз в моей квартире совершенно внезапно появлялась незнакомая девочка, но дверь в квартиру неизменно была закрыта.

— У меня возникло несколько вопросов. Не могли бы вы, прежде чем продолжать, ответить на них?

— Да, конечно.

— Вы замужем?

— Нет.

— Вы были замужем?

— Нет.

— У вас не было детей? Вы не делали аборта?

— Нет. Нет.

— Продолжайте.

Женщина вздохнула:

— Вы мне не верите?

— Нет, почему же?! Расскажите мне об этой девочке. Она похожа на кого-то из ваших родственников? Знакомых?

— Нет, она путешественница сквозь Вечность и не похожа ни на кого из знакомых мне людей. Она приходила, чтобы позвать меня за собой…

— У вас что-то не в порядке в жизни? Какие-то трудности на работе? Вам одиноко?

— Нет, у меня все хорошо. Теперь у меня все просто замечательно!

— Простите, но вы не задумываетесь о самоубийстве?

— Нет, что вы!

— Но тогда как вы понимаете фразу “путешествие в Вечность”?

— А как ее понимаете вы, доктор?

— Мы сейчас говорим о вас.

— И все же, порадуйте меня, скажите!

— Я бы сказал, что это смерть.

— А я бы сказала, что это жизнь. Как вам термин “перерождение”?

— Не думаю, что это возможно.

Врач ждал, что на это скажет пациентка, но женщина внезапно задорно засмеялась.

— Что вы нашли смешного в нашем разговоре? — с интересом спросил психиатр.

— Не в разговоре. В вас. Вы так стараетесь найти причину и понять!

— Это моя работа. Ведь именно за этим вы ко мне пришли.

— За пониманием? Кто вам сказал такую глупость?! Быть может, я ищу веру?

— Вы часто ходите в церковь?

— Признаться, нет, — женщина обворожительно улыбнулась и встала. — Спасибо доктор, мне было очень приятно поговорить с вами. Теперь я точно уверена, что не сошла с ума.

— Но я вам еще ни чем не помог! — психиатр тоже встал.

— Вы ошибаетесь. Вы помогли мне понять, что быть легкой еще тяжелее, чем быть путешественницей!


Дождь, да фонарь. Призрачен путь,
И песня разгонит мрак…
Тебе, как всегда, не хватит чуть-чуть,
Ведь без мотылька никак!


*** Стихи Д. Полещука

 

 © Евгения Федорова, 2007—2017 Главная  |  Оглавление  |  Вверх